Я привыкла писать не о том, как в нашей стране всё плохо. Я привыкла писать не о том, как завтра у нас всех всё будет хорошо. Я привыкла писать о том, что чувствуют люди, когда они перестают лгать самим себе. Перестают лгать, не потому что больше не видят в этом смысла, а потому что просто больше не могут. Любую проблему, любой вопрос, связанный с духовной и нравственной жизнью моей страны я всегда воспринимаю, прежде всего, совестью. Уже потом начинает работать мозг, я становлюсь практичным аналитиком, но первой на все события всегда отзывается совесть. Совесть как вопрос о моей собственной роли в судьбе страны, совесть как вопрос о судьбе моего народа и как вопрос о том, что есть мой народ. Не вопрос о том, кто может жить в России, кто может считать себя на этой земле свободным и для кого она на самом деле. Это не вопросы, это, скорее, краткий сборник самых глупых и самых глубоких человеческих заблуждений, потому что они не имеют ответа. Не нам решать. И пускай мой вопрос «кто такие русские?» не будет звучать как «кто имеет право считать себя русским?». Речь идёт о той части населения России, которая этнически считает себя не просто славянами, а именно русскими. Речь идёт о том единственном народе мира, который называет себя именем прилагательным. Кто мы такие и почему самоопределение нашей нации считается решённым вопросом?